трошат мертвых воинов, стаскивая с них
  доспехи и что поценнее, срубая головы, чтобы ловчее было снять ожерелье, и
  первые разъезды неприятеля уже показались в виду беззащитных ворот.
   Поэтому Александр Арбатов, председатель правления банка "Ивеко", ничуть
  не удивился, когда в десять утра в его кабинете раздался звонок прямого
  телефона и звонивший представился как Денис Черяга.
   - Нам надо встретиться, - без обиняков заявил Черяга.
   - Вы в Москве?
   - Выхожу из самолета.
   - Жду вас через час.
   - Извините, Александр Александрович, я не могу приехать в банк.
   - Почему?
   - Я намерен говорить в таком месте, в котором, как я уверен, вы не
  сможете записать мои слова. Я знаю только одно такое место - наш офис на
  Наметкина.
   Арбатов даже хмыкнул. "Все-таки на редкость храбрый хам", - отметил про
  себя председатель правления. Не было никакого сомнения, что Черяга приехал
  сдаваться, и, скорее всего, не просто сдаваться, а еще и сдавать своего
  босса, в последний момент переметываясь на сторону победителя и желая
  выторговать побольше за то, что он избавит банк от кучи неприятностей
  самого разного калибра. К примеру, тех же паскудных договоров со
  "Стилвейл", которые предусматривают поставки проката через нее аж до 2008
  года. Договора, разумеется, хрень собачья, их можно отспорить в суде, но
  ведь суд - это лишняя нервотрепка, деньги и время.
   - Хорошо, - с ледяной вежливостью сказал Арбатов, - я приеду в ваш
  офис.