иях - банк обещал тридцать процентов от
  прибыли. Но дело не выгорело...
   - Вы идиот, - сказал банкир, - если вы рассказываете мне эту схему.
   Черяга улыбнулся.
   - Вовсе нет. Мы не собираемся следовать этой схеме. Их десяток. Я
  рассказал вам только одну, и, согласитесь, в ней нет ни одной строчки,
  которую ваш банк мог бы оспорить в суде. Вся проблема упирается в то, что
  если вы не платите семьсот миллионов, то вы теряете контрольный пакет
  акций, а если вы платите семьсот миллионов, то вы теряете семьсот
  миллионов. Вы не маленький мальчик, и вы прекрасно понимаете, что в России
  существует тысяча и один способ потерять чужие семьсот миллионов, если они
  лежат в вашем банке. Вы сами этим неоднократно и успешно занимались. Если
  у вас есть лишние семьсот миллионов - валяйте. Но мне почему-то кажется,
  что у вас нет лишних семисот миллионов. Вы всегда специализировались на
  том, что покупали предприятия за гроши, Вы даже Ачуйский
  нефтеперерабатывающий завод купили на залоговом аукционе за пятьдесят
  миллионов долларов, хотя директор завода инвестировал за тот год в
  реконструкцию завода двести семьдесят миллионов долларов. Все дело в том,
  что у нас есть семьсот миллионов долларов для покупки акций, а у вас есть
  только благосклонность правительства и дыра в балансе.
   - За сим, - Черяга встал, щелкнул каблуками, - честь имею представить
  вам проспект эмиссии и откланяться.
   И Черяга, не оборачиваясь,