сь, пошел к выходу из переговорной.
   Банкир тоже встал.
   - Кстати, Денис Федорович, - бросил он, уже не сдерживаясь, - вы не
  помните, что там случилось с директором Ачуйского НПЗ, который пытался
  протестовать против продажи акций? Он пошел купаться и утонул...
   Вернувшись в банк, Арбатов немедленно вызвал к себе Лучкова. Едва войдя
  в огромный кабинет шефа, Иннокентий Михайлович понял, что встреча с
  Черягой кончилась как нельзя гаже.
   Арбатов был слегка бледен, зрачки серых глаз немного сдвинулись к
  переносице - признак, который обычно вводил работников банка в состояние
  шока. Все знали, что к такому шефу лучше не подходить - как лучше не
  подходить к голодному и рассерженному удаву.
   Арбатов быстро, за пять минут, пересказал Лучкову предложение Черяги.
   - Мы идиоты! - сказал Арбатов. - Твой Неклясов - трижды идиот! Мы
  купились, как фраера! Мы решили, что Извольский будет банкротить завод,
  потому что это раз плюнуть - обанкротить завод, и потому что этот долбоед
  Черяга учился на арбитражного управляющего. Мы договорились с Дубновым,
  что он прикроет нас от банкротства, а Сляб никогда не собирался банкротить
  завод! Мы даже не подумали об эмиссии! То есть об эмиссии на такую сумму!
   - И это абсолютно законно? - уточнил шеф безопасности, слабо рубивший в
  акционерных вопросах.
   - Абсолютно. Эти акции есть в Уставе и у совета директоров есть
  полномочия объявить о дополнительной эмиссии. Извольский сделал