она долларов на счету в швейцарском банке. На указанное мной
  имя. Вы отмаксали Димке Неклясову четыре миллиона, а он для вас мокрухой
  не занимался.
   - Да мы киллеру меньше заплатим, - вспылил Лучков.
   - Сколько вы киллеру отстегнете, это ваше дело, - возразил начальник
  промполиции, - этих кадров на рынке по рупь двадцать пучок продают... А
  кроме меня, вам выбирать не из кого: монопольное положение диктует
  монопольные цены. Справедливо как относительно "Газпрома", так и
  относительно моей скромной особы.
   - Миллион и вы берете ликвидацию на себя. Лично.
   - Вы с ума сошли? И не подумаю. Что-что, а у меня будет железное алиби.
   Лучков засопел. Два миллиона - это вам бабки не на булавки. Калягин
  был, конечно, прав, Дима Неклясов мог бы получить четыре миллиона за
  посильную помощь в кидалове. Но, во-первых, эти четыре миллионов
  принадлежали не "Ивеко", а совсем другому банку, а во-вторых, Дима их пока
  не получил. Напротив, они крутились пока на счету "Ивеко", и в целом
  получалось, что если первая стадия кидняка принесла "Ивеко" без малого
  двенадцать миллионов, из которых он точно мог покрыть расходы на суды,
  чиновников и журналистов, то во второй стадии кидняка придется платить
  свои кровные два лимона. И еще - немаленькие деньги киллеру.
   Начальник службы безопасности вышел в соседнюю комнату, там быстро
  извлек из кармашка сотовый телефон. Арбатов откликнулся сразу.
   - Есть возможность