екрасная звукоизоляция, и Лось порадовался этому факту. Это вам не
  московская пятиэтажка, где соседи могут переполошиться, даже если
  стреляешь с глушителем. Да он гранату в спальню Извольского может кинуть,
  охраннички даже не почешутся, благо стекла в спальне пуленепробиваемые и
  взрывную волну, скорее всего, выдержат.
   Лось наклонился и снял с ног завязанные поверх кроссовок тряпичные
  пакетики, смотал их и сунул в карман. Теперь его ноги не оставляли следов
  на паркете. Буде какому охраннику приспичит в туалет - пройдет в туалет и
  следов на полу не заметит. Кожанку он тоже снял и аккуратно привесил ее на
  крючок у входа в подсобку. Все равно уедет он отсюда в дубленке Черяги, а
  потеть, шляясь по дому в теплой куртке, совершенно незачем. Кожанка была
  новая, купленная в Москве на вещевом рынке, и шиш по ней следствие потом
  чего-нибудь отследит. Разве что найдет волос со светлого (под шевелюру
  Черяги) парика из натуральных волос, который сейчас украшал чело Лося. Так
  это ради бога, пусть ищут и обрящут, исполать им...
   Лось отворил дверь из подсобки и, держа в правой руке вздетую
  "беретту", выскользнул в холл. Тот был освещен слабо, справа от Лося в
  сумрак уходил контур огромной гостиной с погасшим камином, слева
  начиналась широкая мраморная лестница. Рядом с лестницей виднелась
  вместительная клетка лифта. Лось на мгновение даже изумился барской
  прихоти, а потом сообразил, что лифт наверняка