ой мертвого жениха раньше, чем Лось сумеет
  выбраться из Ахтарска. Так что можно было считать, что девочке не повезло.
  Лучше ей было бы ночевать сегодня в другом месте.
   Лось, не выпуская пистолета, повернулся к двери. И только тут до него
  дошло, что происходит нечто очень странное. А именно - оба спящих
  продолжали размеренно дышать.
   В следующую секунду внешняя дверь, снабженная цифровым замком, мягко
  щелкнула, и Лось понял, что она закрылась. Под потолком вспыхнул
  лимонно-резкий свет.
   - Бросили бы вы пушку, Александр Спиридоныч, - посоветовал откуда-то
  мягкий голос.
   Лось сорвал одеяло с постели. Никакого Извольского там и в помине не
  было. На подушке, мертво поблескивая резиновой кожей, лежала голова вроде
  тех, которые играют в "Куклах". Голова, надо сказать, была классная - при
  плохом освещении ближе чем с полуметра и не отличишь. Вместо тела у головы
  был элементарно скатанный валик. А с девчонкой и того проще, головы
  никакой не было, был светлый парик, надетый на гипсовую кругляшку.
   Лось в бешенстве сбросил подушки. Между ними бесшумно крутился
  маленький черный магнитофон, и из этого магнитофона по-прежнему доносилось
  размеренное дыхание: мужское, с присвистом, и почти неслышное женское.
  Почему-то Лося особенно взбесило, что магнитофон был никакая не
  спецтехника, а обычный репортерский диктофончик, чуть ли не китайского
  производства и с несодранной аляповатой наклейкой.
   - А