дь такое душещипательное, а потом в кадр просунется мордастая рожа
  министра внутренних дел, большого приятеля Арбатова, и заверит, что на
  раскрытие преступления брошены лучшие силы и что преступники будут
  непременно найдены.
   Но очень быстро, несмотря на высокую температуру, Лучков сообразил, что
  это не сон, а явь, и что если новости о произошедшем прошлой ночью в
  Ахтарске объявятся на телевидении, то выглядеть они будут совсем
  по-другому.
   Было ясно, что банк влип, вот только неясно, по шею или по уши.
   Когда слегка небритый и, видимо, недоспавший Черяга вошел в гостиную, у
  Лучкова еще шевельнулась слабая надежда: а вдруг акция была отложена (дата
  исполнения строго не фиксировалась), и то, что Черяга утром оказался в
  Москве - это просто дикое совпадение? Но тут же надежда утопла сама собой,
  потому что было ясно, что в полвосьмого Черяга мог оказаться в Москве,
  только прилетев на личном самолете Извольского, и с какой бы он радости
  ломанулся в Москву ни свет ни заря?
   Противу ожиданий, Черяга очень добросердечно поздоровался с Лучковым, а
  потом спросил:
   - У вас видак есть?
   Видеомагнитофон в гостиной, разумеется, был, и Черяга вытащил из
  дипломата кассету и вставил ее в видак.
   - Хочу вам продемонстрировать один фильм, - сказал Черяга.
   На экране возникло изображение человека в джинсах и черной водолазке,
  пробирающегося по коридору богатого загородного дома. Человек повернул
  голову, и Лучков