морном камине
  "представительских апартаментов", и черное округлое тельце радиотелефона
  на "торпеде" стремительного и мягкого "БМВ"... И вместо всего этого -
  вонь, грязь, ночевка в холле в грязном Строгино, склизкие пельмени в
  дешевой забегаловке и давка в метро?
   - Как-то... э-э... - начал оперативник.
   - Это не налагает на вас никаких обязательств! - вскричал Черяга. - Я
  десять лет работал в органах, я сам знаю, что такое командировки! Пусть у
  вас будет время сосредоточиться на своей работе!
   Юра ненавязчиво подталкивал оперативника к раскрытой дверце машины.
  Черяга нес что-то учтиво-восторженное. Полированный бок "БМВ" блестел в
  гроздьях мощных фонарей, окружавших подъезд.
   Украинский оперативник сам не заметил, как очутился в машине. Брелер
  немедленно вскочил на заднее сиденье, охранник поднял шлагбаум, "БМВ"
  плавно выскользнул наружу, и через минуту его габариты растаяли в лавине
  красных огней, плывущих по вечерней московской улице.
   "Дешевка ты, братец", - осклабился Черяга.
   Впрочем, результат был совершенно предсказуем. Не то чтобы честных
  оперов и следаков не было вообще. Они были, и Черяга знал это лучше
  кого-либо другого. Были честные менты, которые расследовали убийства,
  грабежи, изнасилования. Были даже честные менты, которые охотились за
  бандитами и ворами в законе. И гнили, конечно, там хватало, но самой
  отвратной гнили было ровно поровну с самым поразительным идеализмом.