ак-то стушевался и опустил
  глаза.
   - Ты, парень, - раздумчиво произнес Коваль, - серьезный косяк упорол.
  Тебя на стрелку с фраерами послали, а тебя лохи, можно сказать, уделали...
  Зам директора... Вертушка, говоришь? Миль или Камов?
   - Ми. Только не двадцать восьмой, а какой-то новый. У "Милей" два
  винта, хвостовой сидит сбоку, а у этого хвостовой фронтально по
  направлению полета, как у американского "Апача". И крылышки у "Ми" под
  углом к земле идут, а у этого почти горизонтально и этакие кургузые, да и
  морда поуже будет...
   Коваль задумался. Интересный расклад. Откуда за пять часов этот Черяга
  мог спроворить новую вертушку с полным боезапасом? Из вертолетного полка?
  Вряд ли - у них, болезных, небось третий год нет новых машин. Значит, на
  заводе? Ну конечно, Конгарский вертолетный...
   - Иди прочь, - сказал Коваль.
   - А Черяга?
   - Иди прочь... Утро вечера мудренее.
   Витя Камаз вышел от шефа донельзя расстроенный. Ему хотелось что-нибудь
  выпить, но в баре "Лады" в этот ранний час сидели одни братки -
  облагороженные, в пиджачках и костюмчиках, но все равно - братки. Языки у
  них были как у деревенских баб в очереди за хлебом, всех тонкостей
  произошедшего они не знали, а знали только, что новоиспеченный бригадир
  форменным образом офоршмачился, от большого ума забив стрелку фирмочке,
  которой ставил крышу какой-то промышленный гигант. И точно - из-за
  погруженного в полутьму столика лениво