кого визитера были отданы, спать хотелось
  отчаянно. Однако завтра в Москву приедет Извольский, а приехав, непременно
  справится о Коле Заславском.
   Человек неопытный попытался бы объяснить шефу, что дела более важные,
  как-то: разборка с отмороженным бригадиром и обвинение в лжеэкспорте -
  отвлекли внимание шефа безопасности комбината от случившейся недостачи в
  персонале. Но Черяга был человек опытный и знал, что на Извольского такие,
  с позволения сказать, отговорки не действуют. Ирония судьбы состояла в
  том, что за леность в поисках потерявшейся гаечки по имени Заславский
  Черяга получил бы не меньший втык, чем за проваленную разборку или
  взбешенного хохла. Прецеденты уже были: как-то после аврала, вызванного
  визитом налоговой полиции, Извольский призвал в кабинет главбуха и
  осведомился, подготовлена ли смета на закупку новогодних игрушек (!) для
  опекаемого комбинатом детского дома. Главбух попробовала оправдаться и
  через две минуты вылетела из кабинета директора, сопровождаемая воплем: "Я
  вам не затем плачу, чтобы вы штаны просиживали!" и тушкой пикирующего
  телефона. Между прочим, главбух была не в штанах, а в юбке и высоких
  "шпильках", одну из которых она с перепугу потеряла в кабинете директора.
  Утром "шпильку" подобрала уборщица.
   Извольский не столько был деспотом, сколько считал естественным, что
  подчиненные должны вкалывать никак не меньше босса, а сам Извольский
  вкалывал как землеройный