ему
  водителю, чтоб не уезжал.
   Бультерьер озадачился. На лице его некоторое время отражалась сложная
  внутренняя борьба: ему, очевидно, приказали не отпускать Черягу и не
  перечить ему, и теперь Ленчик не знал, какой директиве следовать. Наконец
  он сообразил, что завтра сможет расспросить Томку обо всем ее разговоре с
  Черягой, буркнул что-то прощальное, и затопал вниз по лестнице.
   - Вы из службы безопасности? - спросила Тома.
   - Начальник. А что, заметно?
   - Ага, - кивнула Тома, - вы все одинаковые. Овчарки.
   - А Коля, как - тоже овчарка?
   - А Коля - пудель, - засмеялась Тома, - кофе хотите?
   - Хочу, - сказал Денис.
   Девочка ему определенно нравилась. Тоненькая, не наглая, в меру
  понятливая. И притом, заметьте - при отсутствующем сожителе могла бы снять
  мужика и подработать немного, а она сидит, пьет кофе и смотрит видео.
  Правда, какое-то полупорнушечное видео, но опять же, по нынешней легкости
  нравов могла бы отвлечься и другим способом.
   Тома оглянулась, прослеживая за взглядом Дениса, покраснела и выключила
  телевизор, по которому как раз шла какая-то совсем уже скабрезная сцена.
  Вскоре на столе перед Денисом дымился ароматный кофе в белоснежной
  фарфоровой чашке, а Тома сидела напротив, подперев голову тонкой ручкой и
  уставясь на позднего гостя внимательными синими глазами.
   - Когда вы последний раз его видели? - спросил Черяга.
   - Во вторник.
   - А в среду он не приходил?
   - Нет.
   - Он в среду