Брюнетка буквально вырвала удостоверение из моих рук - от прикосновения
  ее ледяных пальцев у меня мурашки пошли по коже, - внимательно его изучила,
  после чего небрежно вернула, почти швырнула со словами:
   - Я твердо помню, что никаким журналистам встречи сегодня не назначались,
  а значит, и вам тоже. Потрудитесь очистить помещение.
   Я физически почувствовала, как заалели мои обычно бескровные щеки. Что
  самое неприятное, эта женщина-вамп формально была права на все сто. Я не
  имела права соваться к Богаевской без предварительной договоренности, но
  обстоятельства не оставляли времени для реверансов.
   - А вы, собственно, кто? - стала я позорно торговаться, лихорадочно
  соображая, где сейчас может находиться сама Богаевская.
   - А я ее концертмейстер, - отчеканила брюнетка.
   - Но... - начала я, собираясь сказать, что концертмейстер - это еще не
  второе "я" Елены Богаевской, но прервалась на полуслове, потому что из
  соседней комнаты люкса донеслось:
   - Кто там пришел, Майя? Голос был женский и очень взволнованный.
  Принадлежал он Богаевской.
   - Это горничная! - отозвалась брюнетка, оказавшаяся концертмейстером по
  имени Майя, и пригвоздила меня тяжелым взглядом.
   Но я пренебрегла ее молчаливым предупреждением и громко сказала, так,
  чтобы Богаевская в соседней комнате непременно меня услышала:
   - Не правда, я не горничная. Я журналистка, меня зовут Капитолина
  Алтаева.
   Майя дернулась и сжала маленькие, но, без всякого