- Дело не в городе, дело в Пашкове, ведь так? Богаевская больше не
  произнесла ни слова, ссутулилась и ушла в смежную комнату, громко хлопнув
  дверью.
   Зато Майя еще крепче сжала мои запястья и процедила сквозь зубы:
   - Вон! Немедленно вон! Иначе я вызову милицию!
   - Уже ухожу, - выдохнула я, но у дверей все-таки обернулась и снова
  повысила голос, специально для Богаевской:
   - Вам хорошо, вы уедете и все забудете еще на пятнадцать лет, а если вам
  повезет, то и навсегда. Так ведь проще, не правда ли? Выбросить все из
  головы, и с концами. Что вам, вы будете раскатывать по Европам, и до того,
  что происходит в некой российской губернии, вам нет никакого дела.
   Майя захохотала мне вслед:
   - Так вы, оказывается, из противоположного лагеря! Ну вот, теперь мне все
  ясно. Ищете компромат на политического противника, не так ли? А чужие жизни
  для вас - всего лишь разменная карта в политической борьбе! Так вот, можете
  передать своим хозяевам, что Елена Богаевская к политике не имеет никакого
  отношения. Ясно?
   Неожиданно я поймала себя на мысли, что, по большому счету, Майя цитирует
  меня саму, а потому мне трудно ей возразить. Я бы даже не удивилась, если бы
  она обозвала политику выгребной ямой, как это люблю делать я, но, будучи
  женщиной утонченной, вращающейся в иных сферах, она предпочитала более
  высокий слог.
   Я толкнула дверь и вышла в гостиничный коридор. На лестнице мне попался
  импресарио примы, со всех ног спешивший наверх. Ясное