Приземистое двухэтажное здание в виде подковы до революции
  принадлежало богатому купцу и с тех пор изрядно обветшало. Оно выглядело не
  ахти уже пятнадцать лет назад, а что говорить про его нынешнее состояние?
  Сейчас оно производило впечатление тяжело больного человека, который
  держится из последних сил, исключительно на чувстве долга. Даже вывеска у
  двери "Музыкальное училище имени Глинки" и та потускнела и потрескалась. Уже
  взявшись за дверную ручку, я медленно оглянулась, кое-что вспомнив. Когда-то
  во дворе был роскошный фонтан, все, что осталось от него теперь, -
  полуразрушенный каменный "ободок", теперь к тому же еще и занесенный снегом.
   Внутри училище выглядело еще более убогим, чем снаружи: выщербленный
  кафельный пол, обшарпанные стены, пыльные потолки. Если что и скрашивало эту
  сиротскую обстановку, то только звуки музыки и хорошенькие мордашки юных
  музыканток, снующих по сумрачным коридорам, совсем как Наташка когда-то.
  Женское царство, ребят в музыкальных стенах по-прежнему не наблюдалось.
   "Куда идти?" - подумала я, посмотрев по сторонам. Потом, повинуясь
  наитию, свернула налево и, как всегда, ошиблась. Пришлось остановить
  розовощекую блондинку с флейтой и спросить, где находится кабинет
  директрисы.
   - На втором этаже, - тряхнула она очаровательными кудряшками.
   Я поблагодарила ее и побрела по коридору к лестнице. Сердце у меня
  странно сжималось, как мячик в руках ребенка; у меня было