акое чувство, что
  сейчас из какого-нибудь класса выбежит Наташка со скрипкой в руках.
   У директрисы был малюсенький кабинетик, чуть больше прихожей в моей
  квартире, которую Венька обозвал шкатулкой, и никакой секретарши. Маленькая,
  невзрачная, в круглых старомодных очках на переносице, директриса встретила
  меня настороженным взглядом руководителя, измученного бесконечными
  проверками.
   - Здравствуйте, - сказала она первой.
   - Здравствуйте, Ирина Анатольевна, - ответила я и, оглядевшись,
  опустилась на стул у двери. - А мы сегодня с вами разговаривали.
   - Да? - недоверчиво переспросила она.
   - По телефону, - уточнила я, - когда вы звонили, чтобы узнать о
  Богаевской.
   - А-а-а, - протянула она, но выражение ее лица все еще оставалось
  озадаченным. Она ждала, когда я ей все объясню.
   - Вы сказали, что Богаевская была студенткой вашего училища... -
  выдохнула я.
   - Да, была, - подтвердила Дорохова, - поэтому мы очень надеялись, что она
  к нам заглянет. Хотя у нас тут, сами видите, какая разруха. Живем тяжело, но
  ученики у нас, выходит, талантливые, даже всемирно знаменитые. - Она тронула
  указательным пальцем дужку очков. - Конечно, Елена Богаевская у нас всего
  год проучилась, но нам все равно приятно, и гордость у нас, знаете ли,
  такая. - Она тихо улыбнулась. - Вы не знаете, может, она все-таки еще
  приедет?
   - Я тоже на это надеюсь, - дипломатично ответила я. - А вы, простите, ее
  знали, когда она была