? Пошла бы в музыкальную школу преподавать,
  в лучшем случае у нас бы осталась - и все, больше ведь никаких перспектив.
  Погубила бы талант. Для таланта нет ничего губительнее скучной
  невежественной провинции. - Этот ее прочувствованный тон свидетельствовал о
  том, что она проецировала историю Елены Богаевской на себя. Не исключено
  даже, казнилась, что когда-то сама не поступила столь же решительно, но
  сейчас это было ни к чему, только уводило разговор в сторону. Эмоции,
  сплошные эмоции, а фактов никаких.
   Прямо у меня над головой что-то отчаянно зазвенело, будто миллион
  хрустальных рюмок разбили одновременно. Я вздрогнула, а Нина Пантелеевна
  сказала:
   - Ну вот, это звонок, мне пора на занятия. Взглянула в зеркало, висящее
  на стене, чуть-чуть подправила локон в прическе, взяла в руки папку и была
  такова. Немного же я узнала. Кстати, у молоденькой Надежды Петровны и той,
  что куталась в шаль, на лицах было написано разочарование, не меньшее, чем у
  меня.
   Но тут дверь распахнулась, и на пороге возникло новое действующее лицо:
  искусственная блондинка лет сорока пяти с добрым, но болезненным лицом.
   - Уф-ф! - пожаловалась она, водрузив на стол большую хозяйственную сумку.
  - Думала, сегодня не доберусь. Автобус на полпути сломался, следующий
  пришлось полчаса ждать...
   - Это она, Рогозина, - шепнула мне молоденькая Надежда Петровна, - она у
  Богаевской специальность вела.
   Я внимательнее присмотрелась к блондинке.