асспрашивал... А мы ничего и рассказать не могли. Ну, была такая девочка,
  тихая, не высовывалась, училась хорошо - и все. Разве не стыдно?
   Конечно, она говорила о Наташе, и ей было обидно, что она ничем не могла
  помочь следствию. Так же как и я, впрочем. Но она всего лишь
  преподавательница из Наташиного училища, а я - лучшая подруга. Как
  говорится, почувствуйте разницу.
  
  ***
  
   Я умудрилась вернуться в "штаб" ровно на пять минут раньше Веньки. Причем
  успела снять пальто, взять трубку трезвонившего телефона и тут же вернуть ее
  на место, сесть за стол, придвинуть к себе "План взаимодействия с прессой" и
  сделать глубокомысленное выражение лица.
   Тем не менее Венька посмотрел на меня с досадой:
   - Слушай, я тебе три раза звонил, ты почему трубку не брала?
   - Ты звонил? - Вру я не очень талантливо, а вот удивление выходит у меня
  довольно убедительно. - Очень странно. Может, с телефоном что-нибудь
  случилось?
   Как назло, проклятущий телефон зазвонил снова, и Венька, недоверчиво на
  меня покосившись, сам снял трубку. Не знаю, что там ему наплели, но он тут
  же умчался, ничего мне не сказав. Наверное, его вызвал "сам", который меня
  не очень-то жаловал, по крайней мере, не страдал от того, что я не мозолила
  ему глаза. Да и я, если на то пошло, не очень-то изнывала от печали по этому
  поводу, но в общем и целом такой расклад противоречил моим планам. Ведь
  только из-за Пашкова я и ввязалась в эту идиотскую авантюру.
   Телефон опять