рещал. Может, это Пашков меня призывает? Однако звонил
  Вислоухов, сообщивший, что послезавтрашний прямой эфир будет проходить не
  совсем традиционно. В том смысле, что Пашков на нем будет распинаться не
  один, а на пару с Каблуковым.
   - Пусть сразятся, - откомментировал эту новость Вислоухов. - Опять же
  избиратель сразу сообразит, кто лучше. Да и передача интереснее получится.
  Ну, что скажете?
   Мне, честно говоря, было все равно, но вот вопрос, как к этой
  замечательной вислоуховской идее отнесется наш несравненный кандидат в
  губернаторы? Впрочем, я увидела в этом повод предстать пред его ясные очи
  без специального приглашения.
   - Ладно, сейчас доложу по начальству, - сказала я Вадиму и пообещала:
   - Потом перезвоню.
   - Лады, - согласился Вислоухов, и мы с ним распрощались, довольные друг
  дружкой, кажется, в первый раз за время нашего знакомства.
   Первое, что я предприняла, положив телефонную трубку, достала из сумки
  фотографию Наташи и сунула ее под свитер за пояс юбки. Возможно, на этот раз
  мне представится возможность осуществить свой план. Потом я вышла в коридор,
  сделала несколько шагов и застыла на месте...
   Из приемной Пашкова вывалилась шумная толпа соратников и сподвижников, в
  которой я с удивлением разглядела человека, которого меньше всего хотела бы
  видеть. Причем не только здесь и сейчас, но также в глобальном масштабе.
   И упоминать о нем тоже. Но теперь мне, видно, уже не отвертеться, я
  вынуждена приподнять