с
  невысокой женщиной лет пятидесяти, с небрежным пучком на затылке и
  лихорадочным румянцем на плечах.
   - Откуда же я знала, откуда же я знала, Татьяна Павловна? - бормотала
  пожилая. - Я же понятия не имела...
   Татьяна Павловна потрясала какими-то бумагами:
   - Как это вы не знали, когда здесь черным по белому написано: Богаевская
  Елена Борисовна. Она закончила школу в восемьдесят первом.
   - Да в том-то все и дело, что в восемьдесят первом, - оправдывалась
  пожилая, - это же, это же... Семнадцать лет прошло...
   "Лисичка" яростно швырнула бумаги на стол и топнула ножкой в хорошей
  лаковой туфельке:
   - Ладно, оставьте нас, потом разберемся. Пожилая мышкой прошмыгнула за
  дверь, и я ей невольно посочувствовала, ибо ее начальница Татьяна Павловна
  производила очень серьезное впечатление. Знавала я таких очаровательных
  дамочек: единственное, что у них хорошо получается, - это отравлять жизнь
  окружающим.
   Постукивая высокими каблучками, "лисичка" вернулась за свой стол,
  придвинула к себе бумагу, которой без малого не отхлестала по щекам свою
  подчиненную, и произнесла не без горестной патетики:
   - Да, теперь выяснилось, она действительно у нас училась с семьдесят
  пятого по восемьдесят первый год, но для меня, как вы уже поняли, конечно,
  это явилось новостью. Я ведь руковожу школой только два года, так что,
  естественно... А подчиненные у меня... Ну, вы видели. Такой уж мне коллектив
  достался, вялые, безынициативные