Венька разрешил мне потратить на обработку местной прессы на
  предмет безоговорочной поддержки нашего замечательного кандидата. Конечно,
  если я отправлюсь на улицу Дружбы, которая находится в противоположном конце
  города - как минимум полчаса на одну дорогу, - к намеченному времени я не
  вернусь. Хорошо, тогда я сошлюсь на то, что я лишилась машины. И все равно
  Венька будет недоволен...
   Ну и пусть, для меня много важнее узнать, что случилось с Наташкой
  пятнадцать лет назад, нежели пропихивать в губернаторы выскочку Пашкова.
  Особенно если учесть, что этот паршивый кандидат, возможно, каким-то боком
  причастен к ее исчезновению. И я решительно направилась к ближайшей
  автобусной остановке, бросив взгляд в сторону скверика. Там я когда-то
  поджидала Наташку, усердно пиликавшую на своей скрипочке, с которой она не
  рассталась до последнего своего дня, так с нею и ушла. Что-то мне не
  понравилось собственное выражение "до последнего дня". Имею ли я право так
  думать, не зная, что произошло в давний августовский вечер?..
   А той лавочки в скверике, на которой я сиживала с книжкой, больше не
  было. На ее месте стоял большой рекламный щит, а на нем - агитационный
  плакат Пашкова. У меня руки зачесались сорвать его. Сама не знаю, как я
  удержалась от почти непреодолимого соблазна.
  
  ***
  
   - Одну минуточку, - произнес за дверью молодой голос и поинтересовался:
   - Кто там?
   Мне не оставалось ничего другого, кроме как в очередной