оприобретенный, почем я знаю:
   - Пока не вижу, какое это имеет отношение к вам лично.
   - У меня есть подозрение, что история Елены Богаевской каким-то образом
  связана с судьбой моей подруги. Она тоже училась в вашей школе, только
  играла на скрипке. Наташа Русакова, может, помните?
   - Если она скрипачка, то вряд ли. Я ведь преподавала фортепиано. Хотя...
  Наверняка видела где-нибудь в школьном коридоре. Если бы вы мне показали ее
  фотографию, я бы, возможно, ее и узнала. У меня хорошая память на лица, -
  ответила Радомыслова, и я сразу ей поверила.
   Я подняла с полу сумку, которую приспособила у ножки кресла, достала одну
  из сделанных Валентином фотокопий и молча ей протянула.
   - Минуточку... - Радомыслова поднялась со стула, подошла к комоду и взяла
  с полки очки, которые лежали между страниц раскрытой книги. Хитрый кот при
  этом даже не проснулся, просто повис на руках у хозяйки, как горжетка. - Да,
  я видела эту девочку, она училась у нас, - согласилась Радомыслова, - но это
  все, что я про нее знаю. - И спросила, переводя взгляд на меня:
   - И что с ней случилось?
   - Она пропала пятнадцать лет назад, - со вздохом сообщила я, - как пишут
  в сводках происшествий, ушла и не вернулась. С тех пор никто ничего о ней не
  слышал.
   Молодые, хотя и подслеповатые глаза старой учительницы затуманились:
   - Печальная история. Ее искали?
   - Искали, - подтвердила я без особенного энтузиазма, - по крайней мере,
  формальности были соблюдены. А сейчас, насколько я знаю,