влетворением:
   - Все в сборе. Вот и отлично.
   И снова скрылся за дверью. Тем временем Венька подскочил к Пашкову и
  начал что-то тихо бормотать, я хотела сказать, на ухо, но последнее
  проблематично по причине маленького Венькиного роста, так что он бормотал
  Пашкову куда-то под мышку. Наш кандидат слушал его с непроницаемым
  выражением лица, слегка склонив голову набок. Потом явилась стройная молодая
  девица в коротком платье цвета крутого яичного желтка и пригласила в студию
  "участвующих в передаче". Каблуков первым сорвался с кресла и юркнул за
  вожделенную дверь, не переставая сжимать в руках свой разоблачительный
  портфель. Пашков проследовал неторопливо, с достоинством, а вот его
  многочисленному эскорту девица преградила дорогу, насколько это, конечно,
  возможно при ее изящных статях, и заявила решительно:
   - У нас прямой эфир, остальным нельзя. "Наши" начали роптать, а громче
  всех Венька, в результате из студии снова высунулся Вислоухов и
  поинтересовался, чем вызвано возмущение народных масс. Выяснив причину, он
  нервно передернул костлявыми плечами и проявил солидарность со своей
  девицей:
   - А что вы хотите, господа? Здесь у нас не митинг, между прочим, а
  телевизионная передача. Поэтому посторонние в студии нежелательны. А если вы
  будете мешать, то я вас вообще попрошу очистить помещение.
   Суровая речь Вислоухова произвела на присутствующих должное впечатление,
  все более-менее угомонились,