я начала, - Вислоухов не выпускал из рук бразды правления, - мы дадим
  каждому из кандидатов по пять минут, чтобы высказать основополагающие идеи
  предвыборных программ, которые они предлагают нашей области, а затем уже
  перейдем непосредственно к дискуссии и к ответам на вопросы телезрителей. Вы
  не против? - Вислоухов повернулся сначала к Пашкову (тот с достоинством
  кивнул), а потом к Каблукову (этот вознамерился было что-то сказать, но
  оператор молниеносно перевел объектив телекамеры на Вислоухова).
   "Нашему" Вислоухов уважительно дал слово первым. Пашков немедленно придал
  своему лицу выражение, с каким он был увековечен на агитационном плакате, и
  заговорил, будто запел. Его речь, как всегда, была гладкой и эластичной и
  сама собой развешивалась по внимающим ушам. Ясное дело, аналитики и
  спичрайтеры постарались на славу, но кое в чем они явно перестарались. В
  результате удельный вес прописных истин на общее количество произнесенных
  Пашковым слов превышал всякие санитарные нормы. А уж не знаю, как на вас, а
  на меня прописные истины производят впечатление неприличного звука за
  обеденным столом.
   Когда слово дали Каблукову, дело пошло веселее, потому что пламенный
  внешкор понес ту же лабуду, которую он втолковывал мне лично совсем недавно.
  Видимо, тогда у него была генеральная репетиция. Каблуков-Правдин заклеймил
  всех по очереди, включая Крутоярова, Рябоконя, Пашкова, за аморальное
  поведение досталось также Клинтону (?!), хотя