не совсем понятно почему,
  поскольку последний, насколько мне известно, свою кандидатуру на должность
  местного губернатора не выставлял. Когда же Каблуков взялся за Думу и
  пропесочил ее за то, что "они там уже пять лет решают, доить коров или не
  доить", я начала дико хохотать. Ума не приложу, что меня так рассмешило,
  ведь каблуковский репертуар я хорошо знала загодя, скорее всего это было
  нервное. Венька и иже с ним начали на меня недовольно коситься и подкрутили
  громкость телевизора, а я прикрыла рот ладонью. Это мне не помогло, даже
  повредило, потому что сначала у меня перехватило дыхание, а потом.., со мной
  случился знаменитый приступ безудержного чихания, бороться с которым было
  совершенно бессмысленно, а потому я позорно ретировалась за дверь.
   Чихала я по меньшей мере минут десять, а потом поплелась в туалет
  приводить себя в порядок. Хоть зеркало там было и заплеванное, я все-таки
  рассмотрела в нем свой распухший нос и красные слезящиеся глазки. Удручающая
  картина! Плеснула в лицо холодной водой, а потом осторожно промокнула его
  носовым платком. Еще раз полюбовалась собственным отражением и решила, что
  возвращаться не буду. Лучше подожду, когда Пашков с Венькой и прочими выйдут
  из студии. Тем более что, по моим прикидкам, трепаться кандидатам оставалось
  не так уж долго. Поэтому я прогулочным шагом прошлась по коридору
  тесноватого областного Дома прессы, который был нашпигован местными теле- и
  радиостудиями, и зарулила