а в фойе. У входа гонял чаи вахтер, а на банкетке,
  обтянутой кожзаменителем, скучал милиционер. И тот и другой от нечего делать
  пялились в телевизор, закрепленный под потолком, как на вокзале. Между
  прочим, он был включен как раз на программе Вислоухова, и с экрана снова
  лилась плавная и приторная речь Пашкова, который не уставал распинаться.
   - Мать - это святое, - бил он себя в грудь (фигурально выражаясь,
  разумеется, а не в прямом смысле), - святое для каждого человека, я уверен.
  Что касается моей, то она у меня простая женщина, настоящая труженица. Всю
  жизнь проработала телятницей в совхозе "Пригородный", там и живет по сей
  день и хозяйство до сих пор держит, хотя она давно пенсионерка. Я сам
  сызмальства крутился рядом с ней в коровнике, помогал навоз убирать, корм
  задавать. И вырастила меня она одна, дала образование. У самой была неполная
  семилетка, а мне с детства твердила:
   "Учись, Игорь, учись, человеком станешь".
   Ну да, слышали мы про это, как там: "ученье - свет, а неученых тьма"? Вот
  и выучился "сынок", вышел в люди, того и гляди в губернаторы выскочит,
  рот-то широко раскрывает и говорит как по писаному. Особенно сильно было про
  навоз, трогает от души, главное, прямая зависимость просматривается: вот не
  крутил бы Пашков в раннем детстве хвосты коровам, глядишь, и человеком бы не
  стал.
   И с чего ты такая ворчливая стала, попеняла я сама себе. Того и гляди,
  участие в этой дурацкой предвыборной кампании сделает меня