бы успеть полюбоваться палитрой чувств, отразившихся на
  гладкой физиономии Пашкова после моей наивной провокации. Увы, я застала
  только самый конец передачи, а посему и увидела лишь Вислоухова, который
  провозгласил, глядя в камеру:
   - К сожалению, время нашей передачи ограничено. Мне остается
  поблагодарить сегодняшних гостей студии, а также вас, дорогие телезрители,
  за активное участие и вопросы, которые вы задали кандидатам. Эта передача не
  последняя, на следующей неделе состоится встреча еще двух кандидатов...
   Я быстро пересекла фойе и влетела в предбанник студии, где все еще
  томились преданные члены пашковской "команды", нетерпеливо ожидавшие
  любимого босса. При этом они так живо обсуждали передачу Вислоухова, что
  даже не заметили моего возвращения. Больше других волновались Венька и
  аналитик.
   - Черт знает что, - кипятился Венька, нервно расхаживая из угла в угол, -
  это явная провокация, и те, кто ее подготовил, явно рассчитывали на скандал!
   Аналитик задумчиво почесывал плешивый затылок:
   - Да, это все неспроста...
   Что по этому поводу думал спичрайтер, мне было не суждено узнать, потому
  что дверь студии распахнулась и наши сплоченные ряды пополнились Каблуковым,
  Вислоуховым, а также Пашковым, на которого я тут же уставилась, но не
  рассмотрела в нем ничего принципиально нового. Просто сфинкс какой-то.
  Выходит, я своим рискованным вопросом снова попала в "молоко"? Или он так
  хорошо владел собой?