ном проспекте
  ограничена. Механически отметила, что предвыборных плакатов и листовок стало
  еще больше прежнего, можно сказать, не осталось ни одной свободной стены и
  ни одного не обклеенного забора. Слова неприличного и то написать негде. А
  вот щит с зазывной надписью "Место для вашей рекламы" возле областной
  администрации убрали от греха подальше, чтобы на него не дай Бог не
  покусился очередной подпольщик.
   Мы проехали мимо здания администрации, мимо центрального универмага и
  главпочтамта. Народу на улице было немного. Редкие прохожие спешили на
  работу, прошмыгнула стайка школьников, торжественно прошествовала старушка с
  пуделем, а за ней - молодая женщина в короткой шубке из каракуля. Эта,
  похоже, тоже никуда не торопилась, потому что шла медленно, правда, лицо у
  нее было озабоченное. И еще.., еще какое-то знакомое. Майя? Неужели это
  Майя, пианистка Елены Богаевской? Но откуда она могла здесь взяться, она же
  улетела вместе со своей примадонной!
   - Стой! - заорала я дурным голосом. - Назад, поворачивай назад!
   - Чего? - не понял Жорик и нажал на тормоз.
   Я толкнула дверцу, вывалилась из машины и побежала догонять женщину в
  каракулевой шубке, чтобы убедиться в том, что я не ошиблась и это она, Майя.
  А та будто сквозь землю провалилась, ну, куда, куда она могла деться за
  какие-нибудь несчастные пять минут. Или Майя мне просто померещилась? А
  может, это вовсе и не Майя, а какая-нибудь другая, похожая на нее женщина?