- Если, конечно, это была она.
   - Она не она, какая разница! - Венька продолжал рыться в карманах, только
  с пиджака переключился на брюки. - И вообще про эту Богаевскую пора забыть.
  Все, проехали. В нашем деле нельзя оглядываться и долго пережевывать
  собственные неудачи - об этом противники позаботятся, - нужно думать о
  завтрашнем дне. - Что ни говори, а по части демагогии он был непревзойденным
  мастером.
   Не знаю, нашел ли Венька то, что искал, но, коротко бросив мне: "Никуда
  не уходи", выскочил за дверь, и его торопливые шаги затихли вдали. Я
  осталась наедине с плакатами "Я сделаю вашу жизнь стабильной" и мучительными
  сомнениями на тему, кого или что я видела сегодня на проспекте: Майю, ее
  бесплотный дух, или у меня вообще крыша едет? Потом ко всему этому
  прибавился телефонный звонок.
   Я подняла трубку и сразу узнала неподражаемые, чуть вибрирующие интонации
  Вислоухова.
   - Приветствую вас, - фамильярно объявил он и поинтересовался:
   - Ну, как настроение после вчерашнего?
   - А что такого произошло вчера? - сыграла дурочку я.
   - Как что? - опешил Вислоухов. - А передача? У меня тут с утра телефоны
  раскалились от звонков, очень, говорят, любопытный прямой эфир был. Просто
  скандальный!
   Я фыркнула в трубку, тщательно маскируя свою настороженность:
   - А чему тут удивляться? Каблуков - это ведь известный обличитель всего и
  вся!
   - Да при чем здесь Каблуков! - воскликнул Вислоухов. - Этот себя, можно
  сказать, паинькой