тной мебельной стенке. Пашков тоже встал со стула и сделал
  несколько шагов в сторону своего главного телохранителя. А дальше было все
  как во сне. Я облокотилась о стол и прикрыла глаза, чтобы дать им немного
  отдохнуть. И откуда-то долетел этот звук... Совсем не страшный и не громкий,
  похожий на хлопок, который издает пробка от шампанского, но не тогда, когда
  она взлетает под потолок, а когда ее аккуратно, со знанием дела
  откупоривают, предварительно остудив бутылку и обернув горлышко салфеткой.
  По крайней мере, звон разбитого стекла был намного пронзительнее, не говоря
  уже о крике Викинга.
   - Все на пол! - завопил он ни с того ни с сего. В то же мгновение погас
  свет.
   Я подумала, чего он так орет, но все-таки свалилась на пол, неловко, с
  грохотом уронив стул и больно ударившись коленкой. Лежать было ужасно
  неудобно, к тому же в шею мне кто-то дышал, шумно и довольно смрадно. Я
  проползла под столом немного вперед и уткнулась в чье-то тело. Мои глаза уже
  привыкли к темноте, и я узнала в "теле" Пашкова. Он лежал так близко, что я
  могла до него дотронуться. В голову мне пришла очередная шальная идея. Я
  подумала, не взять ли мне его за руку и не спросить:
   - Так что ты сделал с Наташей?
   - Никому не вставать с пола! - снова сипло приказал Викинг.
   По-моему, никто и не собирался. Я тоже продолжала валяться, уткнувшись
  подбородком в наборный дворянский паркет, и в носу у меня щекотало от пыли.
  (Только бы мне не расчихаться!)