ай, "если я вспомню что-нибудь важное".
   - Я могу быть свободна? - спросила я с металлическим дребезжанием в
  голосе.
   Чибисов почесал затылок и загадочно изрек:
   - Еще не знаю. Посидите пока здесь...
   Я оглянулась и поискала взглядом местечко, на которое могла бы
  пристроиться. Бесполезное дело - все стулья были плотно "засижены" моими
  истомившимися соратниками по предвыборному блоку. Пришлось мне
  довольствоваться подоконником. Предварительно задернув шторы. Не то чтобы я
  сильно боялась неизвестного снайпера, которого, конечно же, и след давно
  простыл, просто осторожность еще никому не мешала. Не помешает и мне.
   У спичрайтера, аналитика, имиджмейкера и двух охранников были тоскливые
  физиономии мучеников, ибо их тоже изрядно потрепали расспросами. Что
  касается Викинга и Пашкова, чудом уцелевшего в этой передряге, то они все
  еще находились в кабинете, где их усиленно обрабатывали коллеги лейтенанта
  Чибисова.
   В приемной воцарилась траурная тишина, которую нарушали неразборчивые
  голоса за дверью, пронзительные телефонные звонки и грохот армейских ботинок
  омоновцев, с пытливостью юных натуралистов исследующих закоулки бывшего
  Дворянского собрания. Что они искали, оставалось только гадать.
   Но я не стала забивать себе голову этой загадкой, прижалась спиной к
  стене, сложила руки на груди и закрыла глаза - время-то было позднее. И сама
  не заметила, как заснула. А проснулась от того, что кто-то тронул меня