и, шаркая тапками, побрела к двери.
   Сразу открывать я, разумеется, не стала, предварительно
  поинтересовавшись, кто это самым хамским манером ломится ко мне среди ночи.
  Честно говоря, кое-какие предположения на сей счет у меня были - я думала,
  что ко мне пришли из милиции. Может, даже лейтенант Чибисов, успевший по мне
  соскучиться с тех пор, как оставил меня у подъезда моего дома.
   - Открой, это я, - неожиданно ответил мне из-за двери голос Ледовского.
  Господи, он-то здесь почему?
   - Ты.., ты... - Я не договорила, потому что дыхание у меня перехватило.
   - Капитолина, открой, - снова попросил Ледовский.
   Я еще немного постояла, прижавшись лбом к двери, и - отжала собачку
  замка.
   Вместе с Дедовским в прихожую ворвался неповторимый запах его одеколона,
  морозного воздуха и еще чего-то спиртного, скорее всего коньяка, хороших
  сигарет и превосходного кожаного пальто. Я все еще подпирала плечом дверной
  косяк, а потому Дедовскому пришлось меня немного отодвинуть, и от
  прикосновения его рук у меня совсем крыша поехала.
   - Я уже все знаю, - выдохнул он и споткнулся в темноте о мои брошенные
  посреди прихожей ботинки. Осторожно отпихнул их ногой в сторону и объяснил
  мне наконец, что именно он знает:
   - Я знаю, что в Пашкова стреляли. Ты-то как?
   - Я-то жива. - Я все еще не могла отклеиться от стенки. Состояние у меня
  было какое-то полуобморочное: то ли из-за безумной усталости, то ли от
  запретной близости Дедовского,