иобрела воистину вселенские масштабы. Стенной шкаф я
  распахнула с замирающим сердцем... Слава Богу, на дне банки еще оставалось
  немного кофе. Уже легче, а позавтракаю я в буфете, как только доберусь до
  места.
   Я только успела поставить воду на плиту и опустить ложку в банку с кофе,
  как в прихожей затарахтел телефон. Чертыхнувшись, я погасила газ.
   - Слушаю, - вздохнула я в трубку. У меня было тяжелое предчувствие, что
  этот ранний звонок наверняка из милиции.
   От сердца у меня отлегло, когда я узнала голос Валентина. В то же
  мгновение я вспомнила, что должна была накануне с ним созвониться, да
  запамятовала. Впрочем, немудрено. Поэтому я начала разговор с извинений.
   - Ерунда, - сказал Валентин, - я сам вчера так зашился... И это... Тут у
  нас такие слухи ходят насчет... Что там у вас случилось?
   Я не стала делать военной тайны из вчерашнего происшествия:
   - В Пашкова стреляли, а попали в другого.
   - Значит, правда, - констатировал Валентин.
   - Правда, - эхом отозвалась я и спохватилась:
   - Стой, ты ведь хотел о чем-то со мной поговорить...
   - Хотел, - подтвердил Валентин, - только в свете последних событий... В
  общем, даже не знаю, может, это уже и неважно, а может, наоборот...
   Признаться, я была несколько заинтригована, поскольку рассуждения в стиле
  "может - не может" для Валентина явление нетипичное.
   - Да ладно тебе, выкладывай, - предложила я, - потом разберемся, важно
  это или неважно.
   - Не хотелось бы по телефону, - с