вознамерился задать еще несколько вопросов, на которые я ответила с искусной
  уклончивостью; на том, собственно, репортаж "с места преступления" и
  завершился.
   Уже с выключенной камерой мы еще немного побалакали, причем говорил
  Вислоухов, а я молчала.
   - Да, дела, - заметил он, упаковывая свои причиндалы. - Прогремели, можно
  сказать, на всю Россию. А как это будет выглядеть на фоне угроз, которые
  прозвучали во время того прямого эфира, помните? Просто политический
  детектив!.. - И многозначительно добавил, понизив голос:
   - Кстати, местное ФСБ затребовало у меня запись передачи. Насколько я
  понял, собираются делать эту.., ну, голосовую экспертизу, или как там у них
  называется...
   От такого известия меня немедленно бросило в жар, но я нашла в себе силы
  пробормотать:
   - А разве в ФСБ не предупреждают, что разглашать такую информацию
  нельзя?
   Вислоухов блеснул глазами исподлобья:
   - Предупреждают, но я же по-свойски... Знаем мы это "по-свойски", просто
  цену себе набивает. Хотя я не могу не быть благодарна болтливому Вислоухову
  за известие о том, что глупость, которую я позавчера сморозила в прямом
  эфире, позвонив на студию из уличного телефона-автомата, теперь усиленно
  изучается в ФСБ. Радоваться тут, конечно, нечему, но, по крайней мере,
  теперь я в курсе, откуда мне ждать неприятностей в первую очередь.
   - Ну ладно, я спешу, - заторопился между тем Вислоухов. - Мне еще нужно
  успеть перегнать репортаж в Москву.