казала я, и майор Капитонов, тихо хрустнув своим
  кожаным пальто, убрал удостоверение на прежнее место - во внутренний карман.
   Дальше пошли вопросы, которые не отличались особенной оригинальностью.
  Все то же:
   "Как вы думаете, кто мог желать смерти Пашкову?", "А Литвинцу?", "Как
  давно вы были знакомы с убитым?" и так далее. Из новенького было только: "У
  вас нет никаких предположений насчет того, кто мог звонить в студию во время
  прямого эфира, когда Пашков встречался с Каблуковым?"
   - Но ведь звонивший не представился. - Что-то мне не понравился этот
  вопрос. Может, они уже провели свою знаменитую экспертизу и выяснили, что
  звонила именно я? Но ведь я тогда была не одна, кто-то еще пригрозил Пашкову
  нешуточными карами.
   Потом они открыли дверь в пашковский кабинет, предварительно отодрав
  бумажку, которой она была заклеена. Со вчерашнего вечера там ничего не
  изменилось, только мертвого Веньки уже не было, да сквозь разбитое стекло
  надуло холодом. Фээсбэшники, если, конечно, те, что помоложе, были из одного
  с Капитоновым ведомства, велели нам рассесться так же, как накануне, перед
  роковым выстрелом. Мы послушно выполнили приказ, даже Пашков не стал
  возражать.
   - Где сидел Литвинец? - спросил Капитонов.
   - Вот здесь, слева от меня, - устало кивнул на пустой стул Пашков.
   Капитонов покачался на носках ботинок и распорядился:
   - Севрюков, сядь туда.
   Один из долговязых парней безропотно занял место покойного Веньки.
   Капитонов