о номера! Он был накорябан как
  раз в той самой записной книжке, вытащенной из моей разрезанной сумки
  карманником.
   Можно, конечно, подождать, когда Валентин мне позвонит, но где, гарантия,
  что это произойдет уже сегодня? Повздыхав и поцарапав ногтями полку для
  телефона, я сняла с вешалки пальто и сунула ноги в ботинки. В последний
  момент все-таки решила для начала позвонить Валентину на службу, в
  "Вечерку", вдруг он задержался с очередной халтурой? Однако в ответ были
  только протяжные гудки. Я послушала их, послушала и после шестого по счету
  вернула трубку на место.
  
  ***
  
   Валентин собственноручно открыл мне дверь:
   - Ты?
   Вид у него был сконфуженный, он что-то спешно дожевывал, усиленно работая
  челюстями, и еще от него крепко попахивало чесноком. Стесняясь этого, он
  смущенно полуобернулся и прикрыл рот ладонью.
   Я тоже чувствовала себя не лучшим образом. Что ни говори, а это самое
  свинское свинство - вот так врываться к людям, когда они чинно, степенно и
  по-семейному трапезничают.
   - Извини за поздний визит, - пробормотала я. - Ты спрашивал у своей
  соседки насчет.., насчет той женщины, ну, о которой мы с тобой говорили
  возле Белого пруда?
   - А-а-а, - протянул Валентин, - ой, прости, не сообразил... Ты проходи. -
  Он отступил в глубь прихожей, уступая мне дорогу. - И это.., не обращай
  внимания, пожалуйста, я тут чеснока наелся. В профилактических целях, а то
  грипп обещают, вирус "А".
   Я протиснулась в