бумаги с печатями, приклеенный чуть повыше
  замочной скважины, и медленно двинулась восвояси. Вышла к автобусной
  остановке, минут пять там поторчала, а потом, догадавшись наконец, что ждать
  можно и до утра, пешком пошла домой.
   Прогулка получилась довольно продолжительная и достаточно поздняя, но
  полезная для здоровья. Черт его знает сколько лет я так не бродила, не
  торопясь, под тихим и невесомым февральским снежком, может даже, и никогда.
  Это было просто чудо чудное и диво дивное, но я ни о чем не думала, просто
  медленно плелась по тротуару, который этой многоснежной зимой дворники не
  успевали как следует расчищать. Может, вам покажется странной и
  неестественной такая моя прострация, но даже мне нужна небольшая передышка,
  иначе я просто свихнусь. Вот войду в свою квартиру, захлопну за собой дверь,
  и тогда начнется... Тогда-то мозги у меня закипят, как чайник на плите...
   Однако на этот раз я все же переоценила свои самоедские возможности.
  Усталость и прогулка по морозцу сделали свое дело: меня хватило только на
  то, чтобы стащить с себя ботинки и накрутить московский номер Богаевской. Ее
  автоответчик словно только меня и дожидался, сразу же выдал свое дежурное
  приветствие и в который раз с холодной вежливостью предложил оставить
  сообщение после сигнала. Я, злая, как собака, ехидно у него осведомилась: "А
  что Майя делает в Н-ске?" - и шмякнула трубку на рычаг. Потом разделась,
  небрежно разбросав одежду по всей комнате,