х соображений",
  даже под ноги не плюнет.
   А Венька выдержал многозначительную паузу и добавил:
   - И при этом, заметь, капитал не криминальный.
   - А что, такой бывает? - задала я сугубо риторический вопрос. Непонятно
  зачем и почему. По крайней мере, я могу найти этому единственное объяснение:
  демагогия - очень стойкая и практически неизлечимая инфекция, а я заразилась
  ею от Веньки воздушно-капельным путем, пока он, брызгая слюной, убеждал меня
  влиться в сплоченные ряды "истинных демократов".
   Венька сделал страдальческую физиономию, и я махнула рукой:
   - Ладно, не будем спорить об оттенках белого цвета.
   - Вот это уже деловой разговор! - вдохновился Венька и побаловал меня
  липкой карамелькой сомнительного комплимента:
   - Теперь я вижу: за те годы, что прошли с момента нашей последней
  встречи, ты здорово выросла, но при этом осталась все такой же молодой и
  задорной!
   Неизвестно, чего бы он еще наплел, если бы в нашу беседу не вмешалась
  мудрая рука провидения или что-то в этом духе. В общем, в комнате раздалось
  странное, совершенно непонятное мне треньканье, я принялась вертеть головой
  в поисках его источника, а в Венькиной широкопалой ладони, словно по
  волшебству, возник черный брусок мобильного телефона, который он приложил к
  уху, буркнув:
   - Слушаю!
   Пока он болтал по мобильнику, я предавалась размышлениям о той белиберде,
  которой Венька умудрился унавозить мои мозги за достаточно небольшой,
  отрезок времени. Конечно,