ой
  двинулась по ступенькам навстречу нам. Она шла, сосредоточенно глядя под
  ноги, и потому, когда она подняла голову и я ее наконец узнала, было уже
  поздно. Поздно, потому что в тот момент она уже сунула за пазуху руку в
  черной кожаной перчатке и извлекла на свет бутылку. Кетчупа, если верить
  наклеенной на ней этикетке. Еще через мгновение она молниеносным движением
  свинтила с бутылки крышку, а я заорала:
   - Майя!
   В следующее мгновение Майя - а это действительно была она - резко
  выбросила вперед руку, сжимающую бутылку, и в нашу сторону полетели брызги
  какой-то жидкости с резким неприятным запахом.
   - Майя, Майя! - продолжала я орать дурным голосом, с ужасом наблюдая, как
  пола моего безумно красного пальто начинает чернеть и дымиться буквально на
  глазах...
   ...Дальше события развивались очень быстро, но в моей памяти они
  почему-то остались как бы в замедленном воспроизведении. В общем, я все еще
  стою, ору и тупо пялюсь на странные метаморфозы, происходящие с моим
  комиссарским пальто. Все это, как вы понимаете, происходит одновременно. В
  двух шагах от меня, прикрыв лицо руками, так что сквозь пальцы видны только
  его совершенно бешеные и остановившиеся от ужаса глаза, замер Пашков.
  Откуда-то сбоку выворачивается Викинг и бросается к Майе, выбивает из ее рук
  бутылку из-под кетчупа, из которой продолжает вытекать пенистая жидкость,
  толкает Майю в плечо, и она падает навзничь прямо на широкую асфальтовую
  площадку