д еще одну,
  тоже живого места не было. Документов, кстати, тоже. Милиционеры тут ждали,
  думали, может, у нее в одежде что-нибудь найдется...
   Я поняла, что речь идет о Майе.
   - И что, нашли документы? - поинтересовался белобрысый.
   - Да где там, ничего при ней не было, а у самой не спросишь - без
  сознания. Что там вообще произошло, я так и не поняла? Эти, из милиции,
  такие темнилы...
   Белобрысый эскулап искоса посмотрел на меня:
   - Я точно не знаю, какая-то потасовка. Кто-то кого-то кислотой облил.
   Я в это время уже сидела на кушетке, обитой кожзаменителем, и меня
  буквально мотало из стороны в сторону.
   - Бледная какая, аж зеленая, - оценила мое состояние врачиха и покачала
  головой, но тем не менее подробно выпытала у меня паспортные данные:
  фамилию, имя и домашний адрес. Потом разглядела прореху на моем пальто и
  всплеснула руками:
   - Господи, а это что такое?
   - Особенности национальных выборов, - туманно ответствовала я, после чего
  в ушах у меня зазвенело особенно пронзительно.
  
  ***
  
   Назавтра первым у меня возник Ледовский. С охапкой чайных роз, коробкой
  конфет и пакетом фруктов - "джентльменский набор", все, что полагается
  смертельно больным и умирающим. А сам Ледовский в качестве бесплатного
  приложения к этому набору. Не сомневаюсь, что уже в коридоре он успел
  очаровать медперсонал женского пола, потому что юная медсестричка объявила
  мне о его визите с придыханием, при этом на ее свеженьких