на мой взгляд, Федор все же несколько погорячился там, возле Дома
  железнодорожника, но его можно понять после того, что случилось в последние
  дни...
   Я опять его прервала, поскольку мне все и так было ясно, причем уже
  достаточно давно. И пашковские объяснения выслушивала только затем, чтобы
  понять, как далеко он может в них зайти, а теперь мне наскучило.
   - Короче говоря, я должна говорить то же, что и все остальные, а именно,
  что ваш замечательный телохранитель защищал вас от нападения, а не методично
  убивал не представляющую особенной угрозы женщину. Смешно думать, будто она
  могла причинить вам особенный вред, а потому не рассчитывайте, что в этом
  вопросе я буду солидарна с вами и вашей командой. - Я таки облегчила свою
  душу.
   - Ну что ж, мне все понятно. - Пашков поднялся со стула. - Не смею вас
  больше задерживать и желаю скорейшего выздоровления.
   И он ушел, оставив меня порядком озадаченной. По крайней мере, позволяя
  себе высказать, что я думала на самом деле, я надеялась на совсем другую
  реакцию с его стороны. По моим прикидам, Пашков должен, нет, просто обязан
  был наконец выйти из себя до такой степени, чтобы сболтнуть что-нибудь
  лишнее. А уж я бы за это лишнее вцепилась двумя руками и, глядишь, вытащила
  бы на свет Божий то, что у него за душой. Увы, расчет на "откровенность за
  откровенность" не оправдался. Видно, информации, которой я обладала, для
  этого не хватало. Зато Пашков теперь определенно утратит последние