ь в комнату. Выглянула в окно и
  пронаблюдала любопытную сценку Венькиной загрузки в блестящий черный лимузин
  респектабельного вида. Мелькнула запоздалая мысль: а в каком ранге сам
  Венька при этом замечательном кандидате, подпираемом солидным московским
  капиталом? А впрочем, какая разница? Ясно же, что по жизни он типичный
  проходимец и конъюнктурщик, а люди этой профессии никогда не остаются без
  работы.
  
  Глава 3
  
   От Наташки у меня остались всего лишь три фотографии, из них две -
  любительские, не очень четкие, к тому же слегка потускневшие от времени.
  Третья была сделана в фотоателье. Помню, как мы с Наташкой отправились туда
  вместе - две семнадцатилетние подружки, одна хорошенькая, другая так себе, -
  долго прихорашивались перед зеркалом, старательно позировали, а потом
  обменялись снимками, снабдив их трогательно-глупыми пожеланиями. Теперь я
  уже забыла, что тогда написала на обороте собственной фотографии, только
  думаю, что-нибудь с вывертом, а вот Наташкино обращение ко мне было наивно и
  бесхитростно, как и она сама: "На память Капе - лучшему человеку на свете".
  И почерк такой круглый, детский. Страшно подумать, что это было так давно и
  что с тех пор все изменилось до неузнаваемости, кроме ясного Наташкиного
  личика, лучистых глаз и ее запредельной искренности.
   Я рассматривала фотографии, разложив их перед собой на столе, как делала
  это и прежде, когда на меня накатывало острое чувство вины. В такие минуты
  мне кажется,