онов, - вы взрослый человек и
  сами можете решить, как вам поступать. А я вас не журить пришел.
   - Попробую догадаться, - хмыкнула я, и смешок прочно застрял в моем
  деревянном гор-, ле. - Вы пришли, чтобы задать мне несколько вопросов,
  правильно?
   Капитонов никак не отреагировал на мою простенькую шутку, только задержал
  на мне свой взгляд чуть подольше:
   - С чего вы взяли, что Пашков имеет какое-то отношение к исчезновению
  вашей подружки?
   - Что? - У меня возникло странное ощущение, будто мое деревянное горло
  обхватили стальными обручами. Да и голос у меня был, как из дубовой бочки
  для засолки огурцов.
   Капитонов оставался спокойным и невозмутимым, он скосил взгляд на
  журнальный столик, заметил там простенькую стеклянную пепельницу, которой я
  сама никогда не пользовалась, потому что предпочитала дымить в форточку на
  кухне, и спросил:
   - Так понимаю, курить у вас можно? Утвердительно кивнув, я призналась,
  что тоже не отказалась бы от сигареты.
   - У меня без фильтра, - сказал Капитонов. Я махнула рукой:
   - Такие я тоже курю. Особенно в подобные моменты.
   Он молча протянул мне свою пачку, а потом молча щелкнул зажигалкой.
   Я глубоко затянулась, но мое деревянное горло ничего не почувствовало.
  Курить с утра, к тому же натощак - кажется, это уже запредел.
   Капитонов тоже сделал две жадные затяжки, стряхнул в дешевую стекляшку на
  журнальном столике пепел с кончика сигареты и осведомился:
   - Так мне повторить свой вопрос?