л рукой в кармане пиджака, и
  дребезжание прекратилось. А потом поднес к глазам небольшой плоский предмет.
  Пейджер, не сразу сообразила я.
   Выражение лица Капитонова сразу стало озабоченным: дорого бы я дала,
  чтобы узнать, какое сообщение пришло к нему на пейджер. Затем он поднялся со
  стула и, застегивая пальто, объявил:
   - Разговор наш не окончен. Подозреваю, что у вас за душой есть еще немало
  чего мне сказать. Да и у меня вам тоже. Сейчас у меня есть экстренное дело,
  но попозже я с вами свяжусь. Попрошу только до этого момента ничего не
  предпринимать. Надеюсь, это не очень обременительная просьба?
   Я промолчала.
   - Да, - он задумался, - если вдруг появится что-нибудь срочное,
  попробуйте найти меня по этому телефону. - И он сунул мне визитку, на
  которой были только его фамилия, имя, отчество и также номер телефона. И
  никаких намеков на ведомство, к которому он принадлежал.
   Я проводила его до двери, а потом вернулась на диван. Теперь мне было так
  жарко, что я стащила свитер. Решив, что у меня температура, я сходила на
  кухню, нашла в аптечке градусник и сунула его под мышку. Когда минут через
  пять я на него посмотрела, ртуть замерла на отметке тридцать восемь и один.
  Хорошенькое дельце: ко всему прочему у меня еще и грипп, а может, и ангина.
  Надо бы наглотаться каких-нибудь антибиотиков и прилечь, а прежде поесть,
  если кусок в рот полезет. В общем, я только собралась пошарить в
  холодильнике на предмет обнаружения