за ней.
  Хорошо еще, что она догадалась поймать такси, потому что в моем теперешнем
  состоянии переполненный автобус доконал бы меня окончательно.
  
  ***
  
   - Ой! - сказала медсестра Анечка. - Вы опять к нам? - Между прочим, на ее
  столике до сих пор стояли мои розы и выглядели, будто только что из
  оранжереи. То ли она знала, что добавлять в воду, то ли само свежее Анечкино
  личико и чистое дыхание благотворно действовали на хрупкую голландскую
  продукцию.
   - Я только кое-кого проведать! - предупредила я и сразу же нацелилась
  взглядом на служебный телефон. - Можно от вас позвонить?
   - Ну да, - не очень уверенно разрешила опешившая Анечка.
   Я запустила руку в карман куртки и, зацепив ногтями, выскребла из него
  визитную карточку, оставленную мне Капитоновым, которую я, отправляясь к
  Радомысловой, предусмотрительно прихватила с собой.
   Пока я набирала номер, Анечка пререкалась с Радомысловой. Учительница
  пыталась прорваться в реанимацию к Майе, а бдительная Анечка ее не пускала.
  Странно, но молодой человек с газетой, которого я видела накануне,
  поблизости не наблюдался.
   Мне наконец ответили. Я спросила Капитонова и узнала, что его нет, но он
  будет "с минуты на минуту".
   - Что ему передать?
   - Передайте, что ему звонила Алтаева... Пусть он срочно приедет в третью
  больницу. - Я положила трубку и поспешила к реанимационной палате, у дверей
  которой Анечка жарко спорила с Радомысловой.
   Старая учительница пыталась прорваться