Майе, Анечка же ей упорно
  препятствовала и даже обещалась призвать на помощь охрану. При этом она
  нервно оглядывалась по сторонам, наверное, тоже недоумевала, куда подевался
  парень с газетой.
   Пришлось мне вмешаться:
   - Не надо охраны, давайте попробуем договориться.
   К счастью, мои в высшей степени разумные доводы возымели действие на
  обеих. Словесная перепалка, в которой больше усердствовала Анечка,
  прекратилась. Я воспользовалась образовавшейся паузой и объявила:
   - Мы никуда не будем ломиться, скромно посидим в коридоре и подождем,
  когда придет один человек, который поговорит с врачом, и уж если тот
  разрешит, поговорим с Майей.
   И я осторожно взяла за локоть Радомыслову, дабы показать Анечке, что мы
  вместе и я ручаюсь за строгое соблюдение нашего договора.
   Анечка протяжно вздохнула:
   - Сидеть будете рядом со мной, чтобы были у меня на глазах.
   - Конечно, конечно, - безропотно согласилась я и тихонько потянула старую
  учительницу за рукав пальто. А она все никак не могла оторваться от окна, за
  которым лежала бледная и какая-то совершенно неземная Майя. Глаза у нее были
  открыты, и это была единственная перемена, обнаруженная в ней мною по
  сравнению со вчерашним днем. Не знаю, слышала ли она что-нибудь сквозь
  стекло, но наши разговоры ее явно не трогали.
   - Ну пойдемте, пойдемте, - вполголоса попросила я Радомыслову, - а то нас
  выставят отсюда.
   - Но я должна с ней поговорить, - твердила та как заклинание.