спокойный и бесстрастный профиль Майи. И мне не нужно было
  напрягать ни слух, ни зрение, чтобы понять: Майя не отвечала.
   - Молчит... Но почему она молчит? - простонала рядом со мной Радомыслова.
   Я опять не успела и глазом моргнуть, как она сунулась на "запретную"
  территорию. С моей стороны было бы глупо не последовать за ней, и спустя
  минуту мы обе уже стояли рядом с Капитоновым.
   Он вопросительно посмотрел на нас.
   - Может, она хоть мне что-нибудь скажет... - взмолилась Ираида
  Кирилловна, озабоченная судьбой любимой ученицы.
   - Попробуйте. - Капитонов отошел в сторону. Радомыслова клятвенно сложила
  руки на груди и забормотала:
   - Майя, Майечка... Ну скажите, скажите, где Леночка? Что случилось? Ну
  скажите мне, скажите...
   Мраморно-белая Майя молчала.
   Учительница снова заплакала, я взяла ее за руку и повела к двери.
  Капитонов тоже собрался уходить, и тут до нас донеслась тихая и непонятная
  речь. Мы, все трое, замерли и, втянув головы в плечи, стали внимать Майе,
  которая наконец заговорила, заговорила, но совсем не о Богаевской.
   И опять, не сговариваясь, мы сгрудились вокруг Майи, растерянно слушая ее
  страстный, но странный монолог.
   - Мужчины, - изрекла Майя бесплотным шелестящим шепотом, - мужчины.., эти
  лживые, грязные животные... Эти биороботы, предназначенные только для
  собственного воспроизводства... Они тискают вас, не заботясь о том, что вы
  при этом чувствуете. Они говорят вам: "Давай быстрей-быстрей,