места.
   Все-таки я съела немного салата, большей частью из чистой
  любознательности. Ну очень мне не терпелось понять, почему он так дорого
  стоит. Может, я, конечно, и не самый большой специалист в этой области, но
  чего-то особенного под пластиковой крышкой обнаружить мне не удалось, салат
  как салат.
   Я уже заканчивала свою роскошную трапезу, когда в дверь снова позвонили.
  Каюсь, первая моя мысль была совсем не о Богаевской. Я подумала, что
  вернулся Ледовский, почему, а Бог его знает. Может, потому, что мне этого
  хотелось?
   Однако за дверью стоял Капитонов, который выглядел усталым и озабоченным.
  И еще смешным, потому что на голове у него была какая-то чудная клетчатая
  кепка, в которой я его прежде не видела.
   - Проходите, - сказала я, дожевывая бутерброд с рыбой.
   Капитонов, даже не поздоровавшись, с ходу меня огорошил:
   - Вы можете опознать Богаевскую?
   - То есть... - растерялась я. - Как это понимать?
   - В прямом смысле, - пояснил Капитонов, - мне нужны люди, которые могли
  бы ее опознать, хотя бы предварительно, прежде чем из Москвы прибудет ее
  продюсер или, как их, а, импресарио. В этих иностранных названиях черт ногу
  сломает... Так вот, насчет опознания. Поскольку Майя Бессараб до сих пор
  находится в невменяемом состоянии, я могу надеяться только на вас и бывшую
  учительницу Богаевской. На вас, кстати, в большей степени, чем на нее.
  Во-первых, вы хладнокровнее, во-вторых, вы видели ее на прошлой неделе,