робко заметила, заглядывая в ее
  бледное лицо:
   - Может, это еще и не она вовсе...
   - Нет, это она, - глухо отозвалась Радомыслова.
   Я поежилась:
   - Откуда вы знаете?
   - Я это еще вчера поняла, не знаю почему... Шестое чувство, наверное...
   После этого мы обе замолчали и не проронили ни слова до возвращения
  Капитонова.
   Он пришел минут через пять и сказал просто:
   - Пойдемте.
   И мы пошли. Радомыслова впереди, а я чуть поотстав и аккуратно подхватив
  ее под руку. Конечно, она держалась молодцом, но где гарантия, что старушка
  не упадет в обморок в самый ответственный момент? В любом случае
  осторожность не помешает.
   Капитонов распахнул перед нами неприметную дверь сбоку, мы шагнули через
  порог и попали в небольшое помещение, в котором стояли несколько столов с
  металлическим покрытием. На всех лежали человеческие тела, и простыни, как в
  кино, их не покрывали.
   Я человек не самого робкого десятка и имею общее представление, что
  случится со мной, когда "ходики" в моей груди по какой-то причине
  остановятся, и все же я замерла. Остановилась у входа, не в силах сделать
  шага. А Радомыслова пошла вперед, медленно, останавливаясь возле каждого
  стола. Я оглянулась и посмотрела на Капитонова: тот не выражал ни малейшего
  беспокойства.
   И тут Радомыслова сказала громко и, как мне тогда показалось,
  торжественно:
   - Вот она. И прибавила:
   - Какая красивая...
   Это ее замечание резануло мне слух, я