а одну секунду, но я успела заметить.
   Я и не заметила, как тоже стала орать, чтобы перекрыть их слаженный дуэт:
   - Но Богаевская не единственная ваша жертва. По крайней мере, я знаю еще
  одну, которую вы, конечно, тоже не запомнили. Такую юную тоненькую девочку с
  длинной белокурой косой, ну, напрягите свою память!
   Пашков был в ярости, хотя и старался держать себя в руках:
   - Это все ваши штучки: нелепые звонки в прямой эфир и та фотография... Я
  знаю, что это вы мне ее подсунули!
   - А я знаю, кто шарил в моей квартире, пока я лежала в больнице, вы! Не
  лично, конечно, для этого у вас есть помощники и ваш главный костолом! - Во
  мне все клокотало, только изображать видимость хладнокровия мне было не в
  пример тяжелее, чем Пашкову. Поскольку я не имела такого опыта "дворцовых
  интриг" и подковерных баталий, коим, несомненно, обладал Пашков, успевший к
  своим сорока пяти сделать карьеру, позволяющую ему рассчитывать на
  губернаторское кресло. А там, глядишь, напряжется и перепрыгнет в
  президентское. И никто его не остановит. Но я не борец за идею и чистоту
  рядов, все, чего я хочу, так это узнать, что случилось с Наташей Русаковой,
  что же с ней случилось... И этот надутый политический индюк, сидящий во
  главе стола, мне все расскажет!
   - Бред! - По холеному лицу Пашкова пробежала нервная дрожь. - Это же
  просто бред сумасшедшего! Да если так пойдет, вы повесите на меня всех
  собак. Я эту вашу подружку никогда в жизни в глаза не