открылась, и на меня глянула плохо выбритая
  рожа в свалявшемся полушубке из искусственного меха. Рожа пожевала спичку,
  зажатую во рту, и деловито осведомилась:
   - Куда?
   - В Пригородный, - объявила я, убирая со лба взмокшие от волнения и
  беготни волосы.
   - Ото! - присвистнул небритый. - Далековато. Езжай лучше автобусом, туда
  "сто второй" ходит, от рынка.
   - Будто я не знаю, - со злостью бросила я, - мне срочно нужно. - И пошла
  вперед.
   - Эй! - окликнул он. - Сколько дашь? Пришлось пообещать ему червонец.
  Собственно, больше у меня и не было, так что мое возвращение в город
  оказывалось под большим вопросом, но я уже не думала о таких мелочах.
  Вернусь как-нибудь. Сейчас не до этого.
   - Ладно, садись, - сказал небритый. Дорогой он пару раз пытался со мной
  заговорить, но я молчала, уставившись в одну точку.
   - Ну вот, приехали, - сказал небритый, когда на дороге возник указатель
  "Совхоз "Пригородный". Куда дальше?
   Куда дальше, я не знала. Я посмотрела на длинную улицу, из которой,
  собственно, и состоял поселок Пригородный, и распорядилась:
   - Остановите здесь, дальше сама найду.
   И, спохватившись, сунула ему смятую десятирублевую бумажку.
   Первая же попавшаяся на дороге женщина сказала мне, где живет Клавдия
  Васильевна Пашкова, - в самом конце улицы, на отшибе, - и я поняла, что рано
  отпустила "уазик". Как назло, ночью прошел снегопад, а поселковую дорогу
  никто не чистил, а потому я совершенно обессилела,